Все записи автора DOMINUS

Проповедь на V воскресенье по Богоявлении

Во Христе возлюбленные братья и сёстры!

«Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы».

Обычно это Евангелия о сорняках читается осенью. Но в этом году Пасха выпадает на 17 апреля. По нашему григорианскому календарю самая поздняя дата для Пасхи — 25 апреля. Поэтому в сем году после праздника Богоявления отмечают пять воскресений. Если Пасха празднуется раньше, тогда те воскресенья, что выпадают, отмечаются осенью. Именно осенью сжигают плевелы и все огородные отходы.

Плевелы евангельские в переносном смысле обозначают злодеев и, в общем-то, даже всех людей, лишённых освящающей благодати. Такие люди ходят круглый год, не только осенью, поэтому Евангелие о плевелах можно прочитать и в начале года.

Почему Бог не уничтожит всех злодеев и очистит наш мир?

«Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы».

Ведь очищение мира не значит, что только коварные и плохие люди погибнут. При катаклизмах, при стихийных бедствиях и, особенно, при войнах гибнут разные люди, добрые и злые, только по смерти своей в разные места попадают. Берите в пример все войны и стихийные бедствия. Страдают все, не только плохие. Поэтому пожелать преждевременное очищение мира — это пожелать худое себе самому.

«Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы».

Кроме того, ботаник скажет нам, что каждое растение полезно для чего-то, и поэтому слово «плевелы», надо понимать очень относительно. Много, так называемых, плевелов содержат в себе целебную силу. Просто так ничего не существует в саду Божием.

И вообще многое, что нам кажется негативом, имеет и где-то положительную сторону. Например, молния в силе уничтожить человека, это, конечно, иногда бывает, к сожалению, но молния являлась предметом исследования для науки и, в итоге, послужила большому прогрессу — исследованию и практическому применению электричества. Мы без электричества на сегодняшний день уже не можем жить.

Это простой пример, как мы, люди, умеем извлечь изо зла добро. Тем более, и Бог может извлечь добро изо зла, поэтому в Его поле растёт не только пшеница, но и плевелы. 

Конечно, если эти целебные травы растут не на нужном месте (например, между пшеницей), то они становятся именно плевелами, сорняками. В греческом оригинале Евангелия плевелы, о которых идёт речь, называются «цицания». Библейский толкователь пишет, что это растение очень похоже на пшеницу, ссылаясь на Святого Иоанна Златоуста, который написал: «По-видимому, походит на пшеницу». Действительно, существует такой плевел, и, пока он не созрел, он почти не отличается от пшеницы. Если зерно этого растения смешивается со пшеницей, тогда хлеб, приготовленный из этой нечистой муки, может причинять головокружение и часто действует как сильное рвотное. Эти плевелы, значит, являются «сильным снотворным ядом и должны тщательно провеиваться и отделяться от пшеницы, зерно за зерном». Понятно, почему рабы домовладыки сказали ему: «Хочешь ли, мы пойдём, выберем их?» Почему хозяин в притче не согласился? «Прежде, чем созреть, это растение так сильно походит на пшеницу, что его часто оставляют до тех пор, пока она не созреет». В этом свете понятно, почему нельзя выбирать их с самого начала, «чтобы не выдёргивали вместе с ними пшеницы».

Занимающийся сельским хозяйством знает, что существуют и другие виды плевелов, которые очень хорошо заметны, притом с самого начала. Они так быстро размножаются, что могут вытеснить и испортить жатву. Такой вид плевелов лучше выдёргивать с самого начала. Это значит, что совет, который даёт хозяин, касается не всех видов плевелов, но только тех, которые очень трудно различать.

Если мы применяем притчу к жизни, надо иметь в виду сначала разъяснение, которое Сам Христос даёт в Евангелии. «Приступивши к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле. Он же сказал в ответ: «Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя, это — сыны Царствия, а плевелы — сыны лукаваго; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему как собирают плевелы и огнём сжигают, так будет при кончине века сего: пошлёт Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плачь и скрежет зубов, тогда праведники воссияют, как солнце в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!»» (Мф 13, 36–43).

Действительно, в этом мире нельзя разделить человечество на сыновей Царствия и сыновей лукавого. Как мы слышали, этим займёмся не мы, а ангелы — и те только в конце веков. Нам иногда кто-то кажется злым, но, кто знает, может быть, когда-то этот человек покается в своих грехах и ещё прославит бесконечное милосердие Господнее… Другой же человек уважаемый и благочестивый. Его хвалят, и поэтому он начинает считать себя уже святым. Постепенно растёт в нём высокомерность, и он, потеряв духовную силу, падает, ведя двойную жизнь. Людям он кажется пшеницей, ангелам же — плевелом.

«Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы».

Сегодняшняя притча нас учит, что нельзя судить преждевременно о спасении души. Что касается плевел, которые с самого начала хорошо заметны и которые могут сильно размножаться и угнетать весь урожай, их надо выдёргивать — чем раньше, тем лучше. Например, родители замечают плохие склонности у детей — они должны противодействовать сразу, а не ждать, пока склонность станет пороком. Тогда уже будет поздно. Во всяком случае, из своей собственной души всегда можно выдёргивать всяческие плевелы сразу же.

Попросим Духа Святого дать нам лучше понимать тайны Царства Небесного.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

6 февраля 2022 года, Минск


Заглавная иллюстрация: «Притча о плевелах среди пшеницы», Исаак Клаас ван Сваненбург, 131х147 (см), масло по дереву, между 1590 и 1610 годами.

Проповедь на Очищение Пресвятой Девы Марии

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! Как мы только что слушали, по Закону надо было принести жертву в благодарность, что ребёнок родился и здоров, и что любая жизнь исходит от Бога и принадлежит Господу. Родители должны были принести в жертву агнца, и написано в Законе, что если у них недостаточно денег, чтобы купить его, то они могут принести два птенца голубиных или две горлицы. Значит Иосиф и Мария были бедные, потому что они не могли купить агнца — только две птички. И мы с вами тоже бедные, мы не можем Богу принести большую жертву: и в Великий Пост, и в другие дни, как мы слышим из жизни святых, мы тоже можем принести только маленькие ежедневные жертвы. Но это неважно. Важно, что есть любовь, с которой мы приносим жертву, неважно маленькую или большую.

 И вот смотрите: не зря в этот день освящают свечи. Свечи, потому что Симеон сказал: «Свет для просвещения язычников». Это были его слова, когда к нему принесли Ребёнка, Иисуса Христа, он сказал: «Вот свет для просвещения мира, для просвещения язычников». Что даёт свет? Свеча даёт свет. В древние времена не было электричества, были либо масляные лампы, либо свечи. Пчёлы делают воск, поэтому в то время уже были свечи, которые зажигали. Либо зажигали масло. И вот смотрите: свеча — самый красивый символ жертвенности. Если свеча не горит — она тёмная, не даёт никакой свет. Только если она горит, то даёт тепло и свет. Это символ жертвенности. Только когда человек жертвует собой каждый день, во всех ситуациях, тогда он даёт свет и тепло. И люди сразу ощущают разницу между человеком-эгоистом, который думает только о себе и живёт лишь для себя, и человеком, который служит Богу и ближнему, который жертвует что-то для доброго дела. Это огромная разница, это мы видим во всех сферах жизни. Либо жертвенность есть, либо её нет. Тогда свеча тёмная.

«Блаженная Анна Мария Таиджи» (ит.: Beata Anna Maria Taigi), Джованни Гаспарро, 90х70 (см), масло на холсте, 2016.

И вот красивый праздник Сретения Господня: принесли Младенца и принесли жертву — именно в этот день мы освящаем свечи. Мы знаем, что была такая святая — Анна Мария Таиджи, она жила в Риме во время Наполеона Бонапарта. Она предсказала его подъём, и падение, и его конец. Это была великая пророчица XIX века, она предсказала, что будет время — наше время — отступничества от веры, когда целые народы отходят от неё и от заповедей. В наше время она уже никому не нужна и заповеди только мешают. Она предсказала, что Бог будет карать тот будущий мир тремя днями темноты. И люди не будут видеть свет солнца, будет какой-то катаклизм, как мы видели несколько дней тому назад: взрывался вулкан и выпустил огромную массу пепла. Такое уже было в XIX веке. Несколько недель был дождь и стояла лёгкая темнота. Такое может быть атмосферное явление, кто его знает. Она предсказала, что будет большое наказание для человечества: люди будут жить в темноте, и тогда же будут видны демоны, и от страха при виде них большинство людей умрут. И таким образом Господь очистит мир от его беззакония. Но она также предсказала, что в домах, где светит свет освящённой свечи — и только освящённой свечи, электричество тоже не будет гореть — Господь защитит людей. Этот свет даст людям надежду, и они смогут пережить это страшное время трёх дней темноты.

Но это не догмат. Вы можете сказать, что это — больная фантазия, благоговейная женщина немножко преувеличила. Я так не думаю. Испокон веков, многие столетия, когда человек находится при смерти, зажигают освящённую свечу, и эта свеча имеет такой смысл: разгонять злых духов. Потому что в момент, когда человек при смерти, он тоже может видеть демонов, которые ему напоминают все грехи, которые он забыл исповедать. Однажды мне священник сказал, что его просили прочесть экзорцизм (молитву для изгнания злых духов), и он хотел помочь бедной женщине, бывшей некоторое время одержимой. И он с добрым сердцем читал этот экзорцизм, и внезапно из этой женщины донёсся голос дьявола, он сказал: «Ты меня не прогоняешь от неё, потому что ты вор». Священник побледнел. Он думал: «У кого же я что украл?»

А дьявол сказал: «Ты не исповедался в том, что украл яблоко у соседа». А священник вспомнил, что он был мальчиком-первоклассником и действительно один раз украл яблоко у соседа и съел его. И он в этом не исповедался, потому что не вспомнил, не специально. Он всегда хорошо исповедовался, но про это забыл. А дьявол ему это напомнил. И этот священник мне сам всё рассказал: «Не веришь, но это было». Дьявол обвинял его, что он не уходит из этой женщины, потому что священник — вор и украл яблоко.

И вот представьте себе: человек умирает, и появляется противник и читает ему целую «литанию» о том, что он когда-то забыл или специально тихо говорил — это будет ужасно. И вот для этого зажигают свечу. Освящённую! Чтобы она давала надежду человеку и отгоняла злых духов от души умирающего. Так что эти свечи надо всегда сохранять на такие моменты. Если даже этих трёх дней темноты не будет или мы умрём к тому времени (может, оно будет через сто лет), вокруг нас всегда есть старые и слабые люди, у которых может скоро настать этот момент, и потому хорошо иметь в своём доме, хозяйстве, освящённые свечи.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

2 февраля 2022 года, Минск


Заглавная иллюстрация: «Хвалебная песнь Симеона», Арент де Гелдер, 94,5х107,5 (см), масло на холсте, между 1700 и 1710 годами.

Картины Джованни Гаспарро являются объектом авторского права и публикуются исключительно с личного разрешения мастера.

Свадебная Тридентская Месса в Несвиже

Иногда нас спрашивают, как выглядит максимально торжественная (в наших постсоветских реалиях, где не найдёшь диакона, субдиакона и не уговоришь служить епископа) Тридентская Месса. Приведём Вам пример Свадебной Мессы, что была в костёле Божиего Тела (Несвиж, Минская область, Беларусь) в конце августа 2021 года. Кстати, сам костёл наш народ гордо называет первым барочным храмом, построенным за пределами Рима.

Проповедь на IV воскресенье по Богоявлении

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! В сегодняшнем Евангелии Христос повелел бурям, запретил ветрам, и настала великая тишина. Лодка в смертельной опасности символизирует нашу жизнь, нашу душу. Как великое волнение настолько раздирало море, так и в многообразных обстоятельствах наша личная жизнь, наши души бывают взволнованы. Большие волны неприятностей иногда так покрывают эту лодку, что остаётся только одно: громко кричать: «Господи, спаси нас!»

Пока бедствия не настигли нас и пока всё идёт по плану, по нашей воле, наша душа спокойна и, словно лодка, стремительно плывёт по направлению на тихом море. Мы даже не ощущаем никакой нужды в Божией помощи — всё идёт, как должно. Когда у человека всё хорошо идёт, тогда нередко его религиозное чувство дремлет и даже спит. Как только поднимается жизненная буря, тогда человеку кажется, будто бы Христос спит, как будто где-то Бог присутствует, но в виде спящего Христа, как в сегодняшнем Евангелии: спит и, кажется, не видит, и не слышит, и не действует. Как будто Он не видит, что мы мучаемся, либо Ему всё это безразлично. Как твоя религиозность спала у тебя, когда всё было прекрасно и проблем не было, так и сейчас Бог, кажется, спит, когда тебе трудно, пока ты Его не разбудил. И как разбудить Христа, если можно вообще так выразиться? Разбудить прежде всего надо свою собственную веру, свою надежду, свою любовь к Нему. Признавая свою ничтожность, мы разбудим самих себя из своего глубокого сна. Спящий Христос символизирует состояние нашей души, духовную летаргию людей. Душевное спокойствие — это немножко иное, духовная летаргия — не то же самое. Если спокойствие обосновано только тем, что нет испытания, то оно только поверхностное. Оно обманчивое и не сравнимо с великой тишиной, которая настанет после прожитых испытаний, после прожитых с Божией помощью трудностей.

В этом контексте я хорошо вспоминаю последнюю неделю июня месяца 1988 года, когда архиепископ Марсель Лефевр 30 июня того же года посвятил четырёх священников в епископы с единственной благородной целью: спасти неискажённый вид Литургии и священства — но он сделал это без согласия Папы Римского. Угрозы со всех сторон, особенно от тех, которые должны были, по идее, поддерживать его. Ведь это был очень серьёзный шаг в защиту продолжения Католической Традиции. Ему звонили из Ватикана несколько раз, и один раз звонил почтенный старый кардинал, его давний друг и знакомый, кардинал Сильвио Одди. И в этом разговоре он сказал: «Знаешь, лучше ты бы умер, лучше бы ты сейчас погиб, чтобы не делать это рукоположение епископов». Ну архиепископ Лефевр жил ещё три года, умер только 25 марта 1991 года. И тогда пришёл этот старый друг, который по телефону желал ему смерти, и всё-таки отдал последнюю честь этому человеку, и громким голосом сказал: «Спасибо тебе!»

В этом знаменитом 1988 году я учился на четвёртом курсе духовной семинарии и был очевидцем всех этих событий, трудностей и волнений. Как буря на море сегодняшнего Евангелия, так и все люди были взволнованы, и только один человек, имел спокойствие, как у Христа. Это был архиепископ Лефевр. Меня поразило, прежде всего, его великое душевное спокойствие, спокойствие вопреки стольким угрозам, даже угрозам убийства, и преследованиям. Это не было спокойствие надменного бунтаря, который настолько уверен в себе, что он ничего не боится. Спокойствие надменного улыбается с презрением врагов, спокойствие духовного человека улыбается с Божией Любовью. Это совершенно разные вещи. Когда на человека падают большие волны негативной энергии и он не колеблется и даже ещё может доброжелательно улыбнуться всем своим врагам, это знак, что человек имеет духовное спокойствие. И таким человеком был архиепископ Лефевр. Он следовал только одному — Воле Божией. Он уже до этого пережил с Божией помощью много разных испытаний в жизни, и теперь в его душе воцарилось спокойствие, как в сегодняшнем Евангелии — великая тишина после бури.

Если мы с вами проанализируем свою личную жизнь — с ужасом замечаем, что у нас такое духовное спокойствие отсутствует. Достаточно маленькой обиды, чтобы сильно нервничать и волноваться чрезмерно. Часами, даже днями, мы можем обсуждать в себе значение каких-то критических слов в наш адрес и никак не можем успокоиться. К сожалению, когда у нас появится маленькая болезнь или какие-то другие испытания, то все должны видеть по нашему мрачному лицу, как нам плохо и трудно. Поэтому и посылает нам Господь разного рода испытания, чтобы созрел в нас духовный человек, который все трудности воспринимает со всё большим спокойствием, как Христос в лодке нашего жизненного плавания. Тогда Он запретит и ветрам, и бурям, и настанет у нас в конце концов великая тишина.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

30 января 2022 года, Минск


Иллюстрация: «Христос на море Галилейском», Симон де Вос, 55,5х72,0 (см), масло по дереву, 1641.

Византийская Литургия, традиционная латинская Месса и Novus Ordo — две сестры и незнакомка

Для меня и, думаю, для большинства традиционалистов очевидно, что византийская Божественная Литургия и традиционная римская Месса находятся в близкой духовной связи и что Novus Ordo отходит от их общего наследия.

Однако иногда можно встретить католиков византийского обряда, которые подкупаются поверхностным сходством между византийской Литургией и Novus Ordo (например, часто приводятся аргументы, что «они обе служатся на «народных языках«, а молитвы произносятся «громко«») и поверхностными же различиями между византийской Литургией и традиционной римской Мессой (например, приводятся аргументы, что «в римском обряде больше тишины, а люди в нём исполняют менее «активную» роль») и утверждают, что византийская Литургия и Novus Ordo духовно более близки. Соответственно, если бы им предложили выбор, они предпочли бы новую форму римского обряда, а не более старую. Действительно, сторонники и апологеты римской литургической реформы часто притворяются любителями восточной традиции и указывают на многие, якобы, «восточные» черты новой римской Литургии.

Что ж, если истинным является тезис, что византийская и традиционная латинская Литургии имеют между собой больше общего, чем каждая из них — с Novus Ordo, нам стоит ясно продемонстрировать, в чём заключается это подобие. Я предлагаю сосредоточиться на следующих принципах, которые я сначала приведу в форме списка, а затем рассмотрю подробно:

  1. Принцип традиционности.
  2. Принцип таинственности.
  3. Принцип возвышенности стиля.
  4. Принцип целостности или стабильности ритуала.
  5. Принцип концентрации.
  6. Принцип серьёзной и постоянной подготовки.
  7. Принцип правдивости.
  8. Принцип иерархичности.
  9. Принцип параллельности.
  10. Принцип раздельности.

1. Принцип традиционности. Как традиционная римская Месса, так и византийская Литургия являются результатом органического развития древних апостольских основ, что передавались через столетия живой веры. Несмотря на то, что та или иная Литургия может приписываться некому известному святому (например, Святому Иоанну Златоусту или Святому Василию Великому), фактически, обряд является результатом труда многих людей, которых мы не можем назвать по имени. Ни византийская, ни классическая римская Литургии не являются продуктом работы комиссии, составленной из экспертов-авангардистов, не имеющих отношений с простыми людьми и увлечённых модными теориями, которые уже длительное время как были опровергнуты. Это можно назвать принципом традиционности — принятие того, что передано. Говоря простыми словами, Литургия является хорошей не потому, что церковная власть считает её хорошей; скорее, Церковь знает, что она хороша, потому что Она получила её. Тут мы встречаемся с корнями странного западного ультрамонтанства, последователи которого считают, что Литургия не что иное, как вещь, установленная папской властью, словно Литургия является бесконечно пластичной глиной, форма которой полностью зависит от желания скульптора. До Павла VI папская власть вводила то, что уже знали и любили в Церкви как традиционное.

Это можно пытаться оспаривать. Например, Джеффри Халл в книге «The Banished Heart» показывает, что проблема папского вмешательства в Литургию продолжается уже много веков. Тем не менее, он признаёт ту пропасть, разделяющую действия Пап до Павла VI и детище Монтини. Эта разница является не только количественной, но и качественной. Я знаю одного католического философа, действительно утверждающего, что единственная причина, почему обряд Мессы является истинным, — это постановление Папы, и что, если бы Папа захотел разрушить всё содержание обряда и заменить его чем-то абсолютно другим, это был бы действительный католический обряд при условии, что он содержал бы слова консекрации.

2. Принцип таинственности. Каждая из этих Литургий проявляет принцип таинственности тогда, когда Литургия является ощутимо сакральной, когда она является трудом и чудом, которое Бог совершает посреди нас и к которому человеку разрешается присоединиться со страхом и благоговением. Традиционная Литургия подобна облаку, в котором пребывает Бог и к которому осмеливается приближаться Моисей. В ней нет ощущения, что мы имеем дело с планом, которым управляют менеджеры компании и в котором мы читаем много текстов и разделяем задания. Мы лежим ниц на святой земле перед пылающим кустом Божиего самообъявления.

3. Принцип возвышенности стиля. Молитвы и чтения в традиционных Литургиях Запада и Востока либо поют канторы, диаконы, субдиаконы и хоры, либо шепчет в пресвитерии священник, однако нигде их не читают в стиле диктора, озвучивающего ежедневные новости или школьника, пытающегося рассказать выученный урок. К этой возвышенности относится и то, что мы называем «высоким языком». На Востоке он приобретает форму тонких поэтических композиций; на Западе — почитаемых латинских выражений. Латынь является настолько же настоящим, соответствующим и окончательным языком Римско-Католической Церкви, как «народные» языки являются языками восточных обрядов.

Но народные ли они в полном смысле? Да, можно найти Божественную Литургию на полностью современных литературных языках (особенно преуспели в переводе богослужений на них греко-католики славянских государств после Второго Ватиканского Собора), но всё же я попытаюсь охарактеризовать актуальную ситуацию ниже. Для большей объективности, мы рассмотрим литургические языки не только восточных католиков, но и христианских общин, к сожалению, не пребывающих в единстве с Римом.

  • Грекоязычные христианские общины используют литургический греческий язык, который существенно отличается от современного литературного.
  • Славянские греко-католики и общины, не пребывающие в единстве с Римом, исторически практически все использовали церковнославянский язык. Несмотря на недавнее распространение современных литературных языков (особенно у греко-католиков), церковнославянский язык не вышел из употребления.
  • Румынская православная церковь использовала церковнославянский и литургический греческий языки с Х до XVII вв., после чего перешла на румынский, который, тем не менее, под колоссальным влиянием церковнославянского очень сильно отличается от современного литературного румынского.
  • Грузинская православная церковь в качестве литургического языка использует древний литературный грузинский язык (отличается от современного).
  • Копты (как в единстве с Римом, так и в схизме) используют мёртвый коптский язык. Хотя и есть Литургии и на арабском, говорить об отмирании коптского как богослужебного языка не приходится.
  • Эфиопы (как в единстве с Римом, так и в схизме) используют в качестве литургического древний язык геез, а не современные языки.
  • На Ближнем Востоке процветает в качестве литургического древний сирийский язык. Конечно, молятся и на народном арабском, но позиции сирийского языка прочны, исчезать он не собирается.
  • Армяне (и католики, и пребывающие в схизме) используют классический литературный армянский язык, существенно отличающийся от современного.

Таким образом, вывод очевиден. Но, кроме того, что мы подразумеваем под народным языком? Церковнославянский, например, когда-то давно был создан, чтобы славяне могли понимать Литургию, написанную в оригинале на крайне сложном литературном греческом языке. Исторически в большинстве культур всегда существовал большой разрыв между литературным и разговорным языком, причём больший, чем есть в наши дни, потому что сегодня число грамотных людей возросло, а высокий литературный язык фактически исчез.

Итак, то, что продолжалось на Западе 1600 лет, было не случайным стечением обстоятельств, но конституционным принципом, как заявил Папа Иоанн XXIII в своей апостольской конституции Veterum sapientia, подписанной на алтаре базилики Святого Петра в 1962 году. Те, кто участвует в usus antiquior (как часто называют традиционный римский обряд), хорошо понимают мощное воздействие, оказываемое на верующих церемониальным использованием древнего языка, приобрётшего с течением времени непостижимую мощь. Сам факт, что этот язык специально выделен, так сказать, консекрирован для использования в публичном культе Церкви, объективно представляет и субъективно стимулирует то отделение сакрального от профанного, что находится в сердце жертвенной религии.

4. Принцип целостности или стабильности ритуала. Как Божественная Литургия, так и традиционная латинская Месса существуют ещё до некоего конкретного священнодействия как определённые, полностью прописанные обряды, которым духовенство и светские верующие следуют с покорным послушанием. Молитвы, антифоны, чтения, жесты и песнопения закреплены и предписаны, но, прежде всего, анафора — наиболее святая молитва — или никогда не изменяется (на Западе), или определяется литургическим календарём (на Востоке). Соответственно, частные предпочтения или выбор священнослужителя никогда не имеют существенного влияния на неё. Этот принцип можно также назвать принципом стабильности, потому что целостность ритуала гарантированно даёт духовенству и мирянам несдвигаемую скалу, на которой они могут строить свою духовную жизнь.

5. Принцип концентрации. Древняя римская Литургия, как и византийская, пронизаны догматическим, моральным, аскетично-мистическим содержанием. Молитвы в них тяжёлые, богатые и полные набожности. Это поэтический гобелен из Святого Писания и иных набожных высказываний. В сравнении с этими Литургиями Novus Ordo выглядит очень небогато. Вспомните разнообразные тропари византийской традиции или богатство изменяемых антифонов в римском обряде, а также коллекты, секреты и молитвы после Причастия, из которых почти ничего не выжило в первозданном виде после работы калечащего [В оригинале употреблено слово «bowdlerizing» (т. е. «баудлеризирующий») — это отсылка к имени профессора Томаса Баудлера, который в 1818 году составил цензурированное «семейное» издание Шекспира, в котором были пропущены все непристойные, с точки зрения англичан XIX века, места; примерно это же делала комиссия Буньини с богослужебными текстами для Novus Ordo, вырезая все «сложные для современного человека» участки. — Прим. DOMINUS.BY.] скальпеля комиссии.

Здесь я хотел бы привести любопытное наблюдение Карла Олсона: «Я посещаю византийский приход вот уже 20 лет, и примечательно, что, хотя восточные Литургии не выделяются такой же тишиной, как латинская Месса (фактически, в византийской Литургии мало тишины), они имеют глубокое сходство в почтении, трансценденции и теологической глубине. Если честно, то от прослушивания многих молитв, используемых в Novus Ordo, я схожу с ума. Иными словами, Божественная Литургия и латинская Месса обращаются к разуму, сердцу и чувствам теми таинственными и глубокими способами, которые, хотя и могут в определённой степени восприниматься субъективно, служат объективной правде и Божественной реальности».

6. Принцип серьёзной и постоянной подготовки. С предыдущим принципом тесно связан и принцип серьёзной и постоянной подготовки. И на Востоке, и на Западе духовенство и прислуживающие перед Литургией старательно готовятся к своей работе или во время Проскомидии, сопровождая подготовку субстрата для жертвоприношения многочисленными молитвами, или около ступеней алтарая, рецитируя псалом № 42, «Confiteor» и молитвы восхождения. Как можно представить себе неспешную прогулочку из сакристии с подходом к алтарю, словно это не такое уж и серьёзное дело? Складывается впечатление, что кто-то идёт всего лишь на благотворительный ужин с целью собрать побольше пожертвований, не так ли?

Кэтрин Пиксток очень хорошо заметила, что повторение молитв во всех аутентичных Литургиях является неслучайным и имеет колоссальное духовное значение. В византийской Литургии от начала и до конца священник часто молится тихим голосом, снова и снова готовясь к последующему чудесному шагу, что ведёт его в тайны Христа. Настоящая римская Литургия тоже не исключение: богатый офферторий, три молитвы подготовки к Причастию, молитвы при обмывании, «Placeat» и Последнее Евангелие. Как и в Божественной Литургии, в римском usus antiquior мы находим много повторов определённых молитв: в первой это литии с «Господи, помилуй!» или «Дай нам, Господи!»; в последнем это девятикратное «Kyrie», трёхкратный «Confiteor», дважды повторяемый цикл трёх молитв «Domine, non sum dignus» (а повторяется он дважды, чтобы подчеркнуть различие между Причастием священника и мирян).

Я прекрасно понимаю, что эти молитвы нарабатывались со временем и что, например, Последнее Евангелие является относительно поздним дополнением. Однако все эти дополнения появлялись по благим причинам: они приходили в Литургию под нежным вдохновением Святого Духа. Удалять их после того, как они соответствующим и гармоничным образом были добавлены в обряд и оставались его постоянной частью на протяжении столетий, — это не что иное, как отрицание их теологического содержания и литургической функции, а, значит, и грех против Духа Святого. Поэтому конституция Sacrosanctum concilium ошибается, заявляя, что Литургия содержит «бесполезные повторы», которые нужно упразднить. На самом деле, каждый, кто молитвенно входит в повторы старой Литургии, понимает их цель, которая никогда не представляла затруднений для христиан, пока не появились узко рационалистические и утилитарные предубеждения современности.

7. Принцип правдивости. В традиционных лекционариях евангельское послание представлено во всей полноте: как простые части, так и «тяжёлые». Широко известно, что в Novus Ordo Святое Писание сильно отредактировано и подчинено современным тенденциям. Если несколько обобщить, традиционный lex orandi (закон молитвы) содержит и передаёт с апостольским запалом полный lex credendi (закон веры) Католической Церкви, не подстраиваясь под современные чувствительность или обидчивость. Таким образом, если взять один пример из тысячи, в старом обряде безо всякой тени сомнений излагаются проклятие Иуды и реальная возможность ада для каждого из нас, а также широко используются проклинающие псалмы, направленные против наших духовных врагов. В Novus Ordo такие вещи вырезаются или сильно сокращаются. В этом смысле новая Месса не передаёт полноту веры, которую мы находим в Святом Писании, у Отцов, в документах Вселенских Соборов и у Учителей Церкви. В этом смысле она не исполняет своей роли lex orandi православной (в значении «не имеющей ересей») Католической Церкви.

Фактически, многие статьи веры, что можно было видеть и слышать в старых Литургиях, в новой римской Литургии нужно исследовать и слепо принимать, потому что сам обряд не делает их очевидными. В качестве примеров посмотрите на почитание, что надлежит оказывать святым, или на поклонение, что надлежит оказывать Святым Дарам. Тот, кто участвует или в византийском обряде, или в традиционной римской Литургии, получает интуитивный опыт почитания святых и поклонения Евхаристии. В новом же римском обряде систематически уменьшается фокус на святых. Римский Канон, как и Анафора Божественной Литургии Святого Иоанна Златоуста, упоминают многочисленных святых. Новые же евхаристические молитвы сильно сокращают их почитание и обращение к ним. Пугает и то, что в новом римском обряде убираются знаки почитания, которые надлежит оказывать Страшным Христовым Тайнам.

8. Принцип иерархичности. Проявляется в ясном разделении роли священника, диакона, субдиакона, аколита, кантора и т. д. В Мессе Novus Ordo с её нестрогими инструкциями касательно действий светских лиц в пресвитерии это невзаимозаменяющее разнообразие ролей теряется и разбавляется. Ни византийская, ни аутентичная римская Литургии не позволяют не одетому надлежащим образом светскому человеку свободно войти в пресвитерий и исполнять функции, зарезервированные за духовенством, и, тем более, держать руками Святые Дары. Идентичность священника как посредника между Богом и человеком в этих Литургиях старательно уважается и показывается на деле, как и показывается на деле и уважается идентичность светского человека как активного участника жертвы.

Литургия является воплощением настоящей экклезиологии, а не её воображаемой альтернативы. Из Мессы Novus Ordo невозможно вынести связное и полное понимание иерархической природы Мистического Тела Христа, хотя его можно легко почерпнуть как из Божественной Литургии, так и из традиционной римской Мессы. Соответственно, и концепт участия в традиционных Литургиях и в новом римском обряде понимаются фундаментально разным образом. Правильный взгляд заключается в том, что участие должно соответствовать специальным ролям разных частей тела и что оно должно быть заметно для всех в одежде, положении тела, местоположении человека и порученных (или не порученных) тем или иным участникам делах.

В Sacrosanctum concilium концепт участия принимает идеологический характер, потому что он превозносится над другими принципами, что неизбежно создаёт искажения и расстройства: «Этому полному и деятельному участию всего народа следует уделить первостепенное внимание в устроении и развитии Литургии» (№ 14). Просто сравните это с фрагментом инструкции Tra le sollecitudini Святого Папы Пия X: «Мы считаем необходимым обеспечить, прежде всего, святость и достоинство святыни». Возможно, наилучшим концептом тут было бы не участие, а присутствие: каждый член тела присутствует на Литургии, каждый в соответствии со своим местом. Это более базовая категория, чем исполнение некоего действия, как и наше включение во Христа при Крещении является более базовым для нашей идентичности, чем любое действие, что мы совершаем.

9. Принцип параллельности. Связан с принципом иерархичности. В любой аутентичной восточной или западной Литургии мы увидим, что несколько вещей происходят одновременно (пользуясь техническим термином, можно сказать, что это «параллельные» Литургии). Диакон управляет литиёй, пока священник произносит свои собственные молитвы; люди поют «Sanctus», а священник начинает Канон. Посещающие или византийскую, или традиционную латинскую Литургии начинают воспринимать их как многослойное действо, составленное из многих индивидуальных действий, сходящихся в общей цели. И это, пожалуй, не логическая последовательность дискретных актов, где в один момент времени может происходить только одно действие (как в «последовательной», или «модульной», Литургии, вроде Novus Ordo). Хотя, чтобы быть до конца откровенными, стоит признать, что в Novus Ordo есть несколько моментов, когда священник делает одно, а люди/хор — что-то иное: молитва перед Евангелием, во время «Аллилуйя»; молитвы оффертория, когда исполняется песнопение; ломание Гостии, пока поётся «Agnus Dei». Но число таких моментов было сильно уменьшено, а их ритуальная наполненность лишилась содержания.

10. Принцип раздельности. Все аутентичные христианские Литургии сохраняют и ритуально используют теологию, вписанную в архитектуру святыни Ветхого Завета, которая, как учит Послание к Евреям, совершилась во Христе и потому навечно остаётся символом нашей Евхаристической Жертвы. На Востоке отделение пресвитерия, или Святого Святых, от навы более очевидное благодаря наличию иконостаса, входить за который могут, за редким исключением, лишь представители духовенства. На Западе завесы уступили место ограждениям, которые в большинстве мест уменьшились до балюстрад (где принимают Причастие), однако пресвитерий всегда оставался отдельным, превозносимым, местом, недоступным для светских верующих. Кроме того, в западной Литургии визуальный иконостас уступил место «звуковому» иконостасу латинского языка и тишины. Сакральный язык и всепоглощающее отсутствие звуков закрывают покровом Святое Святых и защищают Святые Тайны от профанации вследствие несерьёзного отношения. Таким образом, восточная и западная Литургии закрывают наши лица перед Присутствием разными способами, но обе делают это крайне эффективно, обращая внимание верующего на сокрытую Божую славу.

Кроме этих принципов, что очевидно указывают на саму природу Божиего культа, существует множество вещей, которые не обязательно характеризуют Мессу Novus Ordo, но сопровождают её в 99 % случаев. Например, позиция versus populum (лицом к народу). После пятидесяти лет того, как духовенство стоит лицом к людям почти везде и всегда, и после папских замечаний тем, кто осмеливается считать норму иной, даже самый оптимистический сторонник реформы реформы не может утверждать, что позиция versus populum не характеризует Мессу Novus Ordo в умах её архитекторов, создателей и окончательных пользователей.

СРАВНЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОГО, ТРАДИЦИОННОГО РИМСКОГО И СОВРЕМЕННОГО РИМСКОГО ОБРЯДОВ

ВИЗАНТИЙСКИЙТРАДИЦИОННЫЙ РИМСКИЙСОВРЕМЕННЫЙ РИМСКИЙ
Истоки теряются во времени; передавался и принимался на протяжении веков.Истоки теряются во времени; передавался и принимался на протяжении веков.Сфабрикован комиссией в 1960-е годы как комбинация фрагментов западной и восточной традиций.
Приписывается великим святым, однако имеет преимущественно анонимное авторство.Приписывается великим святым, однако имеет преимущественно анонимное авторство.Авторы известны по именам; большинство из них не имеет репутации святости (например, Буньини — манипулятор с манией величия).
Авторитет происходит из традиции.Авторитет происходит из традиции и законодательства Папы.Авторитет происходит только из законодательства Папы.
Пропитана тайной, подчёркнутой иконостасом.Пропитана тайной, подчёркнутой латинским языком и тишиной.Редко и с большими затруднениями избегает многословной горизонтальности и фамильярности.
Ad orientem (апостольская традиция, испольняемая по необходимости).Ad orientem (апостольская традиция, испольняемая по необходимости).Versus populum (практикуется как почти повсеместный обычай).
Литургические тексты поются и проговариваются шёпотом, имеют поэтический стиль.Литургические тексты поются и проговариваются шёпотом на высоком латинском языке.Литургические тексты проговариваются преимущественно повседневным голосом и на современных народных языках.
Богатое переплетение древних, теологически богатых, молитв.Богатое переплетение древних, теологически богатых, молитв.Текстовый и обрядовый контексты сильно упрощены; добавлены современные изобретения.
Литургия параллельная: иерархическая и полифоническая.Литургия параллельная: иерархическая и полифоническая.Литургия последовательная (одно действие за один раз), горизонтальная и рациональная.
Повторение — стандартная черта, создающая молитвенное настроение.Повторение — стандартная черта, создающая молитвенное настроение.Повторения преимущественно отменены как «бесполезные» для нашего времени.
Проявляет целостность и устойчивость ритуала, например, в предписанных Анафорах.Проявляет целостность и устойчивость ритуала, например, в Римском Каноне.Разрешает опции, выбор и импровизированные вставки.
Провозглашает полноту христианских Писания и Предания.Провозглашает полноту христианских Писания и Предания.Опускает аспекты откровения и моральности, которые считаются «тяжёлыми» для современного человека.
Архитектура храмов подчёркивает символические места с непроходимыми границами.Архитектура храмов подчёркивает символические места с непроходимыми границами.Архитектура храмов не имеет традиционного символизма, а (или) Литургия сама игнорирует соответствующую практику.
Пресвитерий предназначен только для прислуживающих в литургических облачениях.Пресвитерий предназначен только для прислуживающих в литургических облачениях.Пресвитерий открыт для светских лиц без литургических облачений.
Ясно отличимые роли духовенства разных степеней и мирян.Ясно отличимые роли духовенства разных степеней и мирян.Обеднённая иерархическая модель: уравнивание роли духовных и светских лиц и путаница этих ролей (даже в официальных предписаниях).
Ко Святым Тайнам прикасаются лишь посвящённые духовные лица.Ко Святым Тайнам прикасаются лишь посвящённые духовные лица.Ко Святым Тайнам прикасаются духовные и светские лица.
Причастие принимается традиционно стоя, но лишь в уста и только от духовного лица.Причастие принимается традиционно на коленях, но лишь в уста и только от духовного лица.Причастие принимается, как угодно: хоть стоя и в руку от любого раздающего, включая светских женщин.
Данная таблица резюмирует наши выводы.

В сравнении с Novus Ordo византийская Литургия выглядит как король рядом с нищим, как Рембрандт рядом с карикатурой, как банкет после голода. Однако в сравнении с традиционным римским обрядом во всём его сложном сиянии и организованной торжественности она выглядит как равная у стола традиций. Мы не ценим труд Духа Святого в Западной Церкви, когда говорим про византийскую Литургию как про «золотой стандарт», ведь римский обряд во всей своей полноте (который, к сожалению, римо-католики так редко видят) полностью соответствует этому понятию. Если уж кто-то и должен выйти за дверь навсегда, то это Месса Novus Ordo, потому что она не может претендовать на место у королевского стола аутентичных литургических обрядов.

В этом месте кто-нибудь может возразить, сказав, что Novus Ordo можно служить тем способом, который будет находиться «в неразрывности» с предыдущей римской традиции (а, значит, способом, очень похожим на Божественную Литургию). Мой ответ прост. Некоторые из перечисленных десяти принципов вообще не представлены в Novus Ordo, даже в самой её задумке (сюда я отношу, по крайней мере, принципы № 1, № 4, № 5, № 6, № 7 и № 9), когда иные принципы (№ 2, № 3, № 8 и № 10) могут проявляться, а могут и не проявляться, что зависит лишь от того, кто «предстоятель» на Литургии. Короче говоря, они возможны, но не обязательны. Этот факт сам по себе демонстрирует антитрадиционный характер Мессы Novus Ordo, в случае которой связь с традицией зависит от свободных решений священнослужителя, а не от исполнения установленных правил. Как цепь рвётся в своём самом слабом месте, так и качество Литургии, наполненной вариантами, определяется наихудшими из этих вариантов. Её нужно оценивать не по тому, чем она могла бы быть, если бы священник принял бы много маловероятных наилучших решений, а по тому, чем она является, когда принимаются обычные решения. Таким образом, Novus Ordo можно служить квазитрадиционным образом, когда византийская и Тридентская Литургии должны служиться традиционным образом — здесь нет выбора. Естественно, это не означает, что традиционный римский обряд всегда служится привлекательным или эстетически соответствующим образом. Против такого не может дать гарантий ни один обряд, ведь все мы имеем дело с людьми, разными и слабыми. Тут я имею в виду правила и обычаи, управляющие обрядами как таковыми.

Лишь в одном этом отличии мы можем видеть практически бесконечную пропасть, отделяющую современный римский обряд от любого исторического обряда христианства, западного или восточного. Его бедность в доктринальном, моральном, рубрикальном и церемониальном планах, его модульная, линейная, рационалистическая структура и его «опциональность» отделяют его по сути от сферы сакральной культуры, которую римский usus antiquior и византийская Божественная Литургия наследуют вместе. К этой ситуации можно применить слова Авраама из притчи про богача и Лазаря: «А помимо всего того, между нами и вами утверждён великий мрак, посему те, кто хочет отсюда перейти к вам, не могут, и оттуда сюда не переходят» (Луки 16:26).

Что действительно удивляет, учитывая сказанное выше, так это насколько много византийских католиков и «экспертов» в восточной Литургии — их наиболее ярким представителем является архимандрит Роберт Тафт SJ — отдают предпочтение «реформированной» римской Литургии, не замечая огроменных расхождений и противоречий между её принципами композиции и исполнения и принципами, общими для византийской и традиционной латинской Литургий, про которые я сказал выше. Действительно, не будет преувеличением сказать, что Литургия Павла VI как в целом, так и в деталях является деформацией латинской Литургии и не может рассматриваться как аутентичный исторический католический обряд. Потому греко-католики отдают предпочтение Novus Ordo только из-за глубокой непоследовательности, обращая внимание на второстепенные и третичные характеристики и просматривая, терпя и даже, кажется, восхваляя её отклонения от фундаментальных принципов классической Литургии.

Проблема тут не просто гипотетическая. Как мы знаем, литургисты десятилетиями рассуждали про то, как можно «реформировать» восточные католические обряды, дабы привести их в сооветствие с конституцией Sacrosanctum concilium и чертежами Буньини. Совместное воздействие предубеждений о пользе мультикультурного плюрализма, а также консерватизма, столь характерного для Востока, и отсутствия централизованной власти, способной навязать гигантские литургические изменения, пока что спасло восточные обряды от наихудших эксцессов литургической реформы. Тем не менее, некоторый «прогресс» произошёл (как мы писали выше, греко-католики многих славянских стран перешли на национальные языки). Однако этот шаткий мир может вскоре закончиться, особенно если лидеры Церкви будут и далее проявлять гордыню и недальновидность, которые отличали их на протяжении последних пятидесяти лет. Поэтому каждому восточному христианину и каждому, кто симпатизирует Риму, стоит понять те ошибки, которые привели к появлению Павловых обрядов и сильно укоренились в них, и оказывать сопротивление любому упрощению, компромиссу и новизне в своей собственной литургической жизни.

Возвращаясь к началу: византийским католикам, любящим свою собственную литургическую традицию, стоит познакомиться с западной литургической традицией, сохранённой и переданной в usus antiquior, и (именно из-за любви к тому, что есть общего между Востоком и Западом) избегать новой римской Литургии, смешивающей непоследовательный антикваризм и современные новинки, когнитивный диссонанс и разрыв с христианской традицией. Это не что иное, как знак для греческой и латинской традиций, противоречащий исконным догматическим и моральным правдам, которые Литургия всегда представляла и воспитывала в верующих. Римо- и греко-католики находятся в безопасности, в надёжных руках, когда участвуют в аутентичных обрядах друг друга; однако никто из них не может чувствовать себя безопасно, участвуя в Novus Ordo.

Я закончу словами Мартина Мозебаха: «Всякое стремление к экуменизму, хоть и является необходимым, должно начинаться не с притягивающих внимание встреч с восточными иерархами, а с восстановления латинской Литургии, представляющей собой настоящую связь между латинской и греческой традициями в Церкви».

P. S. Читатель прислал мне вот эту ссылку, поддерживающую многие сделанные мной в этой статье тезисы, подходящим образом чередуя видеофрагменты традиционной римской и византийской Литургий.


Оригинал статьи опубликован в источнике 4 июня 2018 года.

Автор: Питер Квасневский (Peter Kwasniewski)
Источник: Новое Литургическое Движение (New Liturgical Movement)
Иллюстрации: Новое Литургическое Движение (New Liturgical Movement); а в качестве заглавной иллюстрации статьи использован кадр со встречи восточных католических епископов Европы, прошедшей в Англии (изображены Верховный Архиепископ Украинской Греко-Католической Церкви Святослав Шевчук и Архиепископ Вестминстера Винсент Джерард Николс)

Текст переведён и размещён с разрешения правообладателя.


Хотите прочесть эту же статью на беларусском, поддержав тем самым один из лучших беларусскоязычных сайтов, посвящённых римско-католической традиции? Вот ссылка:
Візантыйская літургія, традыцыйная лацінская Імша і Novus Ordo — дзве сястры і адна чужынка

Раздел 4. Мария — Матерь кающихся грешников

ВЕЛИЧИЕ МАРИИ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О молитве «Salve, Regina»

В этой части рассматриваются многие обильные милости, которые Матерь Божия дарует своим почитателям (по молитве «Salve, Regina»).

ГЛАВА 1

Salve, Regina, Mater misericordiæ

Раздел 4. Мария — Матерь кающихся грешников

Мария заверила Святую Бригитту, что Она становится Матерью не только праведным и невинным, но и грешникам, если только они желают исправиться[1]. Когда грешник кается и бросается к Её ногам, то наша добрая Матерь Милосердия больше любой земной матери стремится обнять и помочь. Святой Григорий писал принцессе Матильде: «Положи конец желанию грешить, и я без сомнения обещаю, что Мария станет любить тебя сильнее матери по плоти»[2]. Но если кто-либо желает быть сыном нашей великой Матери, должен сначала оставить свои грехи, а затем уже надеяться быть принятым Ею как сын. Ричард, комментируя слова «Встают дети её…»[3], отмечает, что сначала идёт слово «встают»— surrexerunt, а потом «дети» — filii; потому что не может быть сыном Марии тот, кто прежде не поднимется из нечистоты, в которую впал. Ибо, говорит Святой Пётр Хрисолог, кто творит дела, противные деяниям Марии, тот своим поведением отрицает желание быть Её сыном[4]. Мария смиренна, станем ли мы гордиться? Мария чиста, можем ли мы быть не таковыми? Мария полна любви, станем ли мы ненавидеть ближнего? Кто отрицает Её своей жизнью, тот доказывает, что не является и не желает быть сыном нашей святой Матери. «Сыны Марии, — повторяет Ричард Святого Лаврентия, — Её подобия в чистоте, смирении, мягкости, милосердии»[5]. И как может тот, кто отрицает Её своей жизнью, осмелиться назвать себя сыном Марии? Один грешник однажды сказал Марии: «Прояви Себя как Мать», но Пресвятая Дева ответила ему: «Покажи, что ты мой сын»[6]. Другой, призывая Божественную Мать, называл Её Матерью Милосердия. Но Мария сказала ему: «Вы, грешники, когда ждёте от Меня помощи, то называете Матерью Милосердия, но своими грехами вы делаете Меня матерью страданий и горя». «…Проклят от Господа раздражающий мать свою»[7]. Ричард отмечает, что здесь речь идёт о Марии. Бог проклинает всякого, кто огорчает Его Мать своей плохой жизнью и упорствует в своих грехах.

Я пишу об упорстве, потому что, когда грешник, который, может быть, ещё и не оставил своих грехов, делает усилие, чтобы покончить с ними и ищет помощи у Марии, эта Мать не откажет ему в помощи и приведёт его к Божией благодати. Так, Святая Бригитта однажды узнала от Самого Иисуса Христа, что Он, говоря со Своей Матерью, сказал: «Ты помогаешь тем, кто стремится вернуться к Богу, и не оставляешь ни одну душу без утешения»[8]. Пока грешник упрямится, Мария не может любить его; но если он, понимая, что порабощён какой-либо страстью, которая делает его рабом греха, поручит себя Пресвятой Деве и будет умолять Её, с уверенностью и настойчивым желанием спастись от своего греха, то наша добрая Мать не замедлит протянуть Свою могущественную руку и освободить от цепей, обезопасить от вечной смерти. Учение о том, что, будто бы все молитвы и деяния, совершённые в состоянии разделения с Богом посредством греха, грешны, было осуждено Тридентским Собором[9]. Святой Бернард говорит, что, хотя молитва грешника лишена красоты, ибо не украшена любовью, всё же полезна для освобождения от греха[10]. Святой Фома учит[11], что, хотя в молитве грешника нет никакой заслуги, она служит обретению благодати прощения; ибо сила её обретения основана не на достоинстве молящегося, а на Божественной щедрости и на заслугах и обещаниях Иисуса Христа, сказавшего: «Всякий просящий получает»[12]. То же можно сказать о молитвах к Божественной Матери. «Если молящийся, — говорит Святой Ансельм, — не заслуживает быть услышанным, то он будет услышан благодаря заслугам Марии, Которой он поручает себя[13]». Отсюда Святой Бернард увещевает каждого грешника молиться Марии с великим упованием, потому что, если он не заслуживает того, что просит, Мария через Свои заслуги обретёт для него благодати, о которых он просит Бога[14]. «Добрая мать, — говорит тот же святой, — всегда сделает следующее: если она будет знать, что двое её сыновей стали заклятыми врагами и один покушается на жизнь другого, то постарается любыми способами умиротворить их. Так, Мария является Матерью Иисуса и людей; когда Она видит, как кто-то становится врагом Иисуса Христа из-за своих грехов, Она не может стерпеть этого и прилагает все усилия для их примирения»[15]. Наша самая снисходительная Госпожа требует от грешника лишь отдаться Ей и иметь намерение исправиться. Когда Она видит грешника, припадающего к Её ногам, чтобы молить о милости, Она не смотрит на бремя его грехов, а только на намерение, с которым он пришёл. Если он приходит с хорошими намерениями, то, даже если бы он совершил все на свете грехи, Она обнимет его как самая любящая Мать и снизойдёт, чтобы исцелить все раны его души. Ибо мы не только называем Её Матерью милосердия, Она действительно является таковой, проявляя любовь и нежность, приходя нам на помощь. Пресвятая Дева сказала об этом Святой Бригитте: «Какими бы ни были грехи людей, когда они обращаются ко Мне, Я готова сразу же принять их; не думаю Я и о том, как долго кто-либо грешил, но с каким намерением пришёл; я не пренебрегу смягчить и исцелить его раны, ибо Меня и называют, и Я истинно являюсь, Матерью милосердия»[16].

«Христос и хананеянка» (ит.: Cristo e la cananea), Джованни Гаспарро, 101х151 (см), масло на холсте, 2013.

Мария — Матерь грешников, желающих обратиться, и как мать Она не может не сострадать им, так что даже кажется, что Она воспринимает воздыхания своих бедных детей как Свои собственные. Когда женщина-хананеянка умоляла Иисуса Христа освободить её дочь от беса, который мучал её, она сказала: «Помилуй меня, Господи, Сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется»[17]. Учитывая, что не мать, а дочь была мучима дьяволом, кажется, что она должна была сказать: «Господи, помилуй мою дочь», — а не: «Помилуй меня». Но нет, она говорит: «Помилуй меня», — и не без смысла, ибо все несчастья детей матери ощущают как собственные. «Точно так же и Мария молится Богу, — говорит Ричард Святого Лаврентия, — когда Она предаёт Ему грешника, отдавшегося Ей: «Помилуй меня». Это то же, как если бы Она сказала Ему: «Мой Господь, это несчастное создание, находящееся во грехе — Моё дитя; помилуй его, даже не столько его, сколько Меня, его Мать». О, если бы все грешники прибегали к этой нежной Матери! Тогда все точно были бы прощены Богом. Святой Бонавентура восхищённо восклицает: «О Мария, Ты объемлешь материнской любовью грешника, отвергнутого всем миром, и не покидаешь его, пока не примиришь несчастное создание с его Судьёй»[18]. Святой хотел сказать этим, что грешник, который остаётся во грехе, ненавидим и отвергаем всеми; даже неодушевлённые твари, огонь, воздух и земля, будут наказывать его, чтобы восстановить честь своего поруганного Господа. Но если этот негодяй прибегнет к Марии, прогонит ли Она его от себя? Нет: если он приходит просить о помощи и желает исправиться, Она объемлет его материнской любовью и не покидает, пока не примирит его с Богом через Своё могущественное посредничество, пока не восстановит его в Его благодати.

Мы читаем во Второй Книге Царств, как одна умная женщина из Фекойи сказала Давиду: «У рабы твоей было два сына; они поссорились в поле, и некому было разнять их, и поразил один другого и умертвил его. И вот, восстало всё родство на рабу твою, и говорят: «Отдай убийцу брата своего; мы убьём его за душу брата его, которую он погубил»…»[19]. Давид сжалился над ней, повелел освободить преступника и вернуть его ей. Кажется, что Мария просит того же, когда Бог гневается на грешника, который обратился к Ней. Она говорит Ему: «О мой Боже, у меня двое сыновей, Иисус и человечество; люди убили моего Иисуса на кресте; Твоё правосудие теперь приговорит их; о мой Господь, мой Иисус умер; будь милостив ко Мне, Я потеряла одного, не обрекай меня потерять и другого». Ну конечно же Бог не приговорит грешника, обратившегося за помощью к Марии, того, за которого Она молится; ибо Бог Сам дал этих грешников Ей в качестве детей.

Йоханнес Юстус из Ландсберга влагает в уста Господа такие слова: «Я поручил грешников Марии в качестве Её детей. Отсюда Она так бдительна в совершении Своего служения, что никому из доверенных Её заботе не позволяет потеряться, особенно тем, кто призывает Её и использует всё Её могущество, чтобы вернуться ко Мне». Блосиус говорит: «И кто может описать благость, милосердие, верность и милосердие, с которыми наша Мать стремиться спасти нас, когда мы призываем Её на помощь?». Слова Святого Бернарда дополняют это: «Давайте же распрострёмся пред нашей доброй Матерью, припадём к Её святым стопам и не покинем Её, пока Она не даст нам Своё благословение, пока не примет нас как Своих детей»[20]. «Кто может разрушить доброту нашей Матери? — говорит Святой Бонавентура. — Хотя Она должна была бы умертвить меня, Я буду надеяться на Неё; и, отдаваясь своей надежде, я умру перед Её образом и буду спасён»[21]. И так должен говорить каждый грешник, ищущий помощи у нашей доброй Матери: «О моя Госпожа и Мать, за свои грехи я заслуживаю того, чтобы Ты изгнала меня из Своего присутствия и наказала за них; но, если бы даже Ты отринула меня и умертвила, я никогда не потеряю надежду на Тебя и Твоё могущество, спасающее меня. Я всецело полагаюсь на Тебя, и если моя судьба — умереть у одного из Твоих образов, поручая себя Твоему состраданию, то Я буду иметь твёрдую надежду на спасение и на то, что пойду славить Тебя в Небеса, в единстве со всеми слугами Твоими, призывавшими Тебя на помощь при смерти, и спасшимися». Пусть читатель, прочитав приведённый ниже пример, решит, может ли хоть какой-то грешник уничтожить любовь и милосердие нашей доброй Матери, если уже обратился к Ней за помощью.

«Пир Авессалома», Никколо де Симоне, ок. 1650.

ПРИМЕР

Доминиканский монах Винсент из Бове рассказывает, что в одном английском городке в 1430 году был молодой дворянин по имени Эрнест, который раздал своё наследство нищим и стал монахом. В монастыре он вёл столь святую жизнь, что его высоко ценили настоятели, в частности, за его особое почитание Пресвятой Девы. В городе разразилась чума, и горожане пришли в монастырь, чтобы попросить монахов молиться. Настоятель приказал Эрнесту пойти молиться перед алтарём Марии и не переставать, пока Она не ответит ему. Юноша оставался там три дня и получил от Марии в ответ несколько молитв, которыми нужно было помолиться. Эти молитвы были прочитаны, и чума отступила. После этого юноша стал менее ревностен в своём почитании Марии; дьявол искушал его многим, особенно стараясь вовлечь в нечистоту, а также желанием убежать из монастыря. Вместо того, чтобы предать себя в руки Марии, он решил убежать, прыгнув со стены монастыря. Но, когда он проходил мимо образа Пресвятой Девы в коридоре, Матерь Божия заговорила с ним и сказала: «Сын Мой, почему ты покидаешь Меня?». Эрнест был очень удивлён и, исполнившись раскаяния, упал наземь, говоря: «Моя Госпожа, вот, у меня не было сил противостоять искушению, почему Ты не помогла мне?». И Она ответила: «Почему ты не призвал Меня? Если бы ты взыскал Моей защиты, ты бы не дошёл до этого; с этого дня доверяйся Мне и полагайся на Меня». Эрнест вернулся в свою келью; но искушения возобновились, и он опять пренебрёг тем, чтобы позвать Марию на помощь. В конце концов, он сбежал из монастыря и стал вести плохую жизнь, совершая один грех за другим, пока не стал убийцей. Он снимал трактир, где ночью убивал несчастных путешественников и забирал всё, что у них было. Однажды ночью, среди прочих, он убил двоюродного брата человека, управляющего тем местом, который после расследования и суда приговорил его к повешению. В ходе расследования в трактир прибыл молодой путешественник, и хозяин, как обычно, замышлял войти в его комнату и убить его. Приблизившись к кровати, он не нашёл юношу. На его месте лежал Христос на Кресте, покрытый ранами. Господь, сострадательно посмотрев на него, сказал: «Не достаточно ли для тебя, что Я уже однажды умер за тебя? Желаешь ли ты убить Меня снова? Сделай же это, подними руку и убей Меня!» Несчастный Эрнест, придя в замешательство, стал плакать и воскликнул: «О Господь, я готов вернуться к Тебе, явившему мне столько милости». Он немедленно покинул трактир, чтобы вернуться в монастырь и исправить содеянное; но его поймали по дороге и привели к судье, которому он признался во всех своих преступлениях. Его сразу же приговорили к смерти, даже не дав времени на Исповедь. Он доверился Марии. Он был повешен, но Пресвятая Дева предотвратила его смерть. Она лично освободила его и сказала: «Возвращайся в монастырь, совершай покаяние; и когда увидишь в Моей руке бумагу с прощением твоих грехов, то будь готов умереть». Эрнест вернулся и, поговорив с аббатом, стал совершать великое покаяние. Через много лет он увидел в руке Марии бумагу, в которой было написано о прощении его грехов; он приготовился к своему концу и умер святой смертью.

МОЛИТВА

О Мария, верховная владычица, достойнейшая Мать моего Бога, Пресвятая Мария! Осознавая свою низость от бремени грехов, я не осмеливаюсь приблизиться к Тебе и назвать Тебя Матерью. Но я не могу допустить, чтобы это лишило меня утешения и упования, которое я нахожу, называя Тебя Матерью. Я знаю, что заслуживаю быть отвергнутым Тобой, но молюсь Тебе, чтобы поразмышлять, что Твой Сын Иисус сделал и как страдал за меня; затем прогони меня от Себя, если Ты можешь. Я бедный грешник, который более других презрел Божественное Величество; но зло уже содеяно. У Тебя ищу я помощи: если можешь, помоги мне; о Мать моя, помоги мне. Не говори, что не можешь помочь мне, ибо я знаю, что Ты всемогуща и получаешь от Бога, что бы ни пожелала. Если Ты скажешь, что Ты не можешь помочь мне, то хотя бы скажи, у кого мне просить помощи в моём горе. Вместе со Святым Ансельмом я скажу Тебе и Твоему Сыну: «Сжалься надо мной, о Ты, мой Искупитель, и прости меня Ты, моя Мать, и говори в пользу моего прощения; или наставь меня, у кого просить помощи, кто же более сострадателен, чем Ты, и на кого я могу более уповать?» Нет, ни на Небесах, ни на Земле не смогу я найти того, у кого больше сострадания к несчастным и кто может помочь мне больше, чем Ты. О Иисус, Ты мой Отец, и Ты, о Мария, — моя Мать. Вы любите самых испорченных и желаете их спасти. Я достоин ада, и из всех существ я самый жалкий; Вам не нужно искать меня, и я не прошу об этом; я предоставляю Вам себя с надеждой, что не буду Вами отвергнут. Вот, я у Ваших ног; мой Иисус, прости меня; Мария, помоги мне.


[1] Ego sum quasi mater omnium peccatorum volentium se emendare. — Откр. Святой Бригитты, кн. 4, гл. 138.

[2] Pone finem a voluntate peccandi, et invenies Mariam — indubitanter promitto — promptiorem carnali matre in tui dilectione. — Святой Григорий, Registrum, кн. 1, Послание 47, ad Comitissam Mathildem.

[3] Surrexerunt filii ejus. — Притч 31, 28.

[4] Qui genitoris non facit opera, negat genus. — Святой Пётр Хрисолог, проп. 123.

[5] Filii Mariæ imitatores ejus, in castitate, humilitate, mansuetudine, misericordia. — Ричард Святого Лаврентия, Похвала Д. М.

[6] Monstra te esse matrem. Monstra te esse filium. — В: Пелбартус. Stellarium coronæ gloriosissimæ Virginis, кн. 12, р. 3/7.

[7] Maledictus a Deo qui exasperat matrem suam. — По Вульг.: Eccl 3,18.

[8] Conanti surgere ad Deum tribuis auxilium, et neminem relinquis vacuum a tua consolatione. Откр. Святой Бригитты, Кн. 3, гл. 19.

[9] Сессия 6, кан. 7.

[10] Святой Бернард. Sermones de diversis, проп. 81.

[11] Святой Фома. Сумма Теологии, I a, II æ, 178/2/1.

[12] Omnis enim qui petit, accipit. — Лк 11, 10.

[13] Et si merita invocantis non merentur, ut exaudiatur, merita tamen Matris intercedunt, ut exaudiatur. — Эдмерус Кентерберийский. Liber de excellentia B. Mariæ, гл. 6.

[14] Quia indignus erat, cui donaretur, datum est Mariæ, ut per illam acciperes quicquid haberes. — Святой Бернард. Проп. 3 на Навечерие Рождества.

[15] Oh felix Maria, tu mater rei, tu mater judicis; cum sis mater utriusque, discordias inter tuos filios nequis sustinere. — Святой Бернард. Deprecatio ad Virginem.

[16] Quantum cumque homo peccat, statim parata sum recipere revertentem; nec attendo quantum peccaverit, sed cum quali intentione redit; nam non dedignor ejus plagas ungere, et sanare, quia vocor et vere sum mater misericordiæ. — Откр. Святой Бригитты, 1/23.

[17] Miserere mei, Domine, Fili David; filia mea male a demonio vexatur. — Мф 15, 22.

[18] Maria, tu peccatorem toti mundo despectum materno affectu complecteris, foves, nec deseris, quousque horrendo judici miserum reconcilies. — Spec. B. V., лекция V.

[19] 2 Цар 14, 6–7.

[20] Beatis illius pedibus persolvamur; teneamus eam, nec dimittamus donec benedixerit nos. — См. Sign, Mag. Святого Бернарда.

[21] Etiamsi occiderit me, sperabo in eam; et totus confidens juxta ejus imaginem mori desidero, et salvus ero. — Святой Бонавентура. Stimulus amoris, ч. 3, гл. 12.


Перевод с английского языка осуществила Ольга Старжинская.

Впервые опубликовано в ежеквартальном журнале «Молись за нас» (№ 3 (75) 2017). Размещается на сайте dominus.by с разрешения правообладателя и переводчика.

Картины Джованни Гаспарро являются объектом авторского права и публикуются исключительно с личного разрешения мастера.

Постные предписания до 1966 года, и почему вам стоит вернуться к ним

Современные римско-католические требования касательно поста кажутся вам чрезмерно мягкими? Великий Пост в пищевом плане de facto (за исключением двух дней) не отличается от любого другого периода литургического года? На этот счёт вас «подкалывают» практикующие друзья из РПЦ/ПЦУ? Бабушка (или настоятель одного крупного костёла в центре столицы одного из восточноевропейских государств) говорят, что 24 декабря «нельзя есть до первой звезды под страхом тяжкого греха», но вы не находите никаких подтверждений этому в Кодексе Канонического Права Иоанна Павла II 1983 года (далее — ККП)? Регулярно готовите квартальные отчёты, но никогда не слышали о квартальных постах? Любите сухое вино, но Сухие дни пробовать вслепую не решились бы? Если хоть на один из вышеперечисленных вопросов вы ответили положительно, то не проходите мимо этой статьи, ведь в ней мы будем разбираться, какие постные предписания были обязательными до выхода ККП и чем они отличаются от сегодняшних, а в одной из будущих статей мы также расскажем, почему католикам, практикующим традиционный римский обряд, настоятельно рекомендуется возврат к ним (там уже будут затронуты и некоторые литургические аспекты).

До выхода Кодекса Канонического Права Иоанна Павла II в 1983 году основные юридические нормы Римско-Католической Церкви касательно поста содержались в… [Сюрприз-сюрприз!] …в Кодексе Канонического Права Бенедикта XV, который был введён для римо-католиков 27 мая 1917 года (далее — CIC, чтобы читатель статьи не путал его с ККП), хотя вообще старые постные правила были изменены на современные ещё в период действия CIC: Павел VI издал в 1966 году апостольскую конституцию Paenitemini, в которой мы можем узнать сегодняшний пост. Конечно, произошли и некоторые иные изменения (которые мы учтём ниже, когда будем рассказывать, как именно поститься), но, в общем, основа постных предписаний на 1962 год (а именно в этом году Папой Иоанном XXIII «законсервирован», в хорошем смысле этого слова, наш традиционный римский обряд) была дана в канонах 1250–1254. Из CIC мы узнаём, что есть три вида пищевых ограничений:

  • ieiunium — ограничение количества суточных приёмов пищи до трёх раз: один раз можно насытиться, а два раза допускаются лишь, выражаясь разговорно, «лёгкие перекусы» — то есть, речь идёт о количественном посте, но и тут есть важный качественный нюанс: мясные блюда можно употреблять только в обед (именно тогда и наедаются, кстати), а вот завтрак и ужин должны быть без мяса;
  • abstinentia — воздержание от мясных блюд без ограничений количества принятой пищи и/или общего числа приёмов пищи — то есть, это уже сугубо качественный пост;
  • ieiunium et abstinentia — как следует из самого названия, это сочетание первых двух практик — то есть, поесть мяска в обед уже не получится — вот, кстати, именно это предписание и называют «строгим постом» современные римо-католики Беларуси.

Хорошо. Вроде бы, всё понятно. Когда именно и кому именно нужно было практиковать тот или иной способ? Это зависело от периода литургического года и возраста верующего. Кроме того, имели место несколько изменений… Словом, в 1962 году требования для католиков выглядели вот так:

  • ieiunium — обязателен для всех римо-католиков возрастом от 21 года до 60 лет в понедельники, вторники, среды и четверги Великого Поста (то есть, весь Великий Пост, кроме пятниц, суббот и воскресений);
  • abstinentia — обязателен для всех римо-католиков возрастом от 7 лет во все пятницы года вообще, если только на них не выпадает обязательный праздник (список обязательных праздников в ККП и CIC идентичен, если не брать во внимание переименование некоторых из них); если же обязательный праздник выпадает на одну из пятниц Великого Поста (но так может быть только с праздником Святого Иосифа, который отмечается 19 марта), то abstinentia соблюдается всё равно;
  • ieiunium et abstinentia — обязательны для всех римо-католиков:
    • во все пятницы и субботы Великого Поста (вообще во все: и в Страстную субботу тоже — спасибо Пию XII за перенос вигилии Пасхи на поздний вечер);
    • в вигилию Рождества (то есть, 24 декабря, причём, по заявлениям некоторых авторов, пост соблюдается даже тогда, когда эта дата выпадает на воскресенье, что мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку по воскресеньсям не постятся, что прямо написано в обоих Кодексах);
    • в вигилию Сошествия Святого Духа;
    • в Пепельную среду;
    • в Сухие дни (это те самые квартальные посты: среда, пятница и суббота после третьего воскресенья Адвента (Gaudete, его можно определить по лососево-розовому цвету облачений, оно находится в середине Адвента); среда пятница и суббота после первого воскресенья Великого Поста; среда, пятница и суббота в октаве Сошествия Святого Духа; среда, пятница и суббота после третьего воскресенья сентября;
    • 7 декабря (день перед праздником Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии).

Важная ремарка! В воскресенья Великого Поста никаких пищевых ограничений нет (как упоминалось выше, пост по воскресеньям или отсутствует вовсе, или остаётся, по версии отдельных авторов, лишь 24 декабря, что вызывает больши́е сомнения).

Что ж, с CIC всё более-менее ясно. А теперь напомним читателям актуальные требования для поста римо-католиков согласно ККП (он действует с 25 января 1983 года до сих пор). В ККП есть только две аскетические постные практики, описанные в канонах 1249–1251:

  • воздержание от употребления мяса (abstinentia a comestione carnis) — обязательно для всех римо-католиков возрастом от 14 лет во все пятницы года вообще, если только на них не выпадает ЛЮБОЕ ТОРЖЕСТВО (solemnitas), даже не носящее обязательного характера (обратите внимание на это существенное отличие ККП от CIC);
  • пост (ieiunium) — это не то же самое, что ieiunium согласно CIC, несмотря на название (по сути, полным аналогом в CIC тут будет практика ieiunium et abstinentia, а в разговорной речи у нас это обычно называют «строгий пост»): обязателен для всех совершеннолетних римо-католиков возрастом до 60 лет в Пепельную среду и в Страстную пятницу.

И всё… Но не стоит забывать, что Конференции епископов могут сделать эти правила ещё мягче, что и происходит практически повсеместно, делая исчезновение поста у римо-католиков всего лишь вопросом времени — желание воспрепятствовать этому, кстати, должно быть ещё одним стимулом возвращения к традиционным постным практикам.

Немного сравнения в цифрах: 28 дней «строгого поста» в год против 2 дней. И это мы ещё не учитываем всех нюансов и возможных раскладов календарей…

Как видим, если поститься согласно предписаниям CIC (с учётом изменений на 1962 год), Великий Пост становится действительно Постом, а не лёгкой прогулкой под луной, отличающейся от других периодов литургического года всего лишь наличием двух постных дней (как это будет, если вы продолжите исполнять предписания ККП). А как прекрасно и угодно Богу освящать сезоны квартальными постами (Сухими днями)!

КРАЙНЕ ВАЖНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ! Переходя на пост образца 1962 года, вы ничего не нарушите, так как просто нету такого дня во всём календаре, когда ККП предписывал бы вам поститься, а CIC разрешал этого не делать. Подобное усиление аскезы в вашей жизни не только будет приятно Господу, но и подаст хороший пример окружающим (даже если ваш настоятель холоден к традиционному римскому обряду, мы уверены, он одобрит такое подвижничество), а также поможет посту в римском обряде не исчезнуть со временем полностью.

Cor Iesu Sacratissimum, miserere nobis!

Игорь Терещенко

18 января 2022 года, Беларусь


Иллюстрация: «Свадьба в Кане Галилейской» (ит.: Le nozze in Cana di Galilea), Джованни Гаспарро, 80х220 (см), масло на холсте, 2009.

Картины Джованни Гаспарро являются объектом авторского права и публикуются исключительно с личного разрешения мастера.

Проповедь на Святое Семейство: Иисус, Мария, Иосиф

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! Сегодня у нас большой праздник — Святого Семейства: Иисуса, Марии и Иосифа. Святое Семейство — это покровитель и пример для семей на этой земле. 

Хочу вам рассказать, что в 1986 году наше Священническое Братство Святого Пия Х открыло миссию в Африке, в Габоне. Там в свою молодость, в 1920-х — 1930-х годах, наш основатель, архиепископ Марсель Лефевр, работал миссионером. В 1940-х годах он был Епископом и Архиепископом Дакара в Габоне, и там у него было много знакомых и людей, принявших у него Крещение, которые писали ему письма с просьбами. И когда в Братстве появилось больше священников, он решил отправить диакона и священника в Габон. Среди них был отец Карл, который тогда был диаконом, и его отправили в Африку на испытательный срок. Он хорошо его прошёл, и позже был посвящён во священники. И вот, через несколько месяцев от начала миссии уже была маленькая часовня, а на службу пришли более ста человек. Так что миссионеры были полны энтузиазма и даже немного хвастались и гордились. Когда архиепископ Лефевр по приглашению лично знакомого с ним президента посещал эту страну, где он когда-то проводил миссию, он посетил и этих священников. А они ему хвастались: «Вот, мы тут уже пять месяцев, и у нас более ста человек, надо найти новое место, здесь его уже не хватает!» Тогда старый опытный миссионер улыбнулся и спросил: «Сколько среди этих людей подлинных католических семей?»

Не было ни одной. У одного было несколько жён, как у мусульманина, другие просто сожительствовали — царил полный беспорядок. Не нашлось ни одной полноценной семьи, принявшей Таинство Венчания и жившей, как подобает в христианстве: один мужчина и одна женщина. И тогда архиепископ сказал: «Вы ничем не гордитесь. Пока у вас нет хороших католических семей, вам нечем гордиться». Потому что родители не только передают физическую жизнь, но всё будущее Церкви и церковная жизнь продолжаются и развиваются благодаря христианским католическим семьям.

Призвание молодых людей ко священству или монашеству происходит, как правило, из лона таких семей. Конечно, вы можете цитировать или привести как пример или исключение Святого Павла, который был преследователем Церкви и даже убил нескольких верующих, а потом ему объявился Христос и он стал великим миссионером. Но это исключение, таких может быть за каждые сто лет один человек. В XIX веке один яростный еврей ненавидел Католическую Церковь, а потом стал священником, потому что ему объявилась Богородица. Она ему ни слова не сказала, но он затем знал всю догматику как профессор богословия. Его спрашивали: «Откуда Вы это знаете? Вы же были такой противный». На что он отвечал: «Я видел Богородицу, Она и слова не сказала, но я всё понял». Он во мгновение получил знание веры, но это, конечно, исключение.

Обычно так не бывает. Большинство всех призваний происходит из полноценных католических семей. Христос, Первосвященник Нового Завета, пришёл в этот мир как? Он родился в Святом Семействе. Когда дети принимают веру с материнским молоком, эта вера развивается у них с ранних лет и пускает глубокие корни. И когда у родителей есть дух жертвенности принимать детей с Рук Божиих, тогда Бог награждает их многочисленными призваниями. Чтобы дети добровольно отвечали на призвание, как предпосылка необходим дух жертвенности в семье. Католическое семейство этим духом дышит, и призвание потом молодые люди принимают свободно и непринуждённо.

Часто говорят, что лучше очень хорошо заботиться об одном ребёнке, чем о двух наполовину. Поэтому у нас не хватает денег и времени на двух детей. Это очень большая ошибка и неправильный расчёт. Если в семье есть несколько детей, они друг друга воспитывают, старшие помогают матери в воспитании младших. И, самое главное, если в семье есть один-единственный ребенок, то всё внимание идёт к нему и он не научится преодолевать самолюбие и эгоизм, не узнает, что значит делиться с другими. А как только появится несколько детей — ребенок знает, что он не один, не всё ему принадлежит, это самая лучшая школа жизни.

Наш покровитель, Святой Пий Х, был самый старший из восьми детей. Кроме того, он очень рано потерял отца. Самый младший ребёнок только родился, и отец умер. В то время люди часто болели и через небольшое количество времени умирали. Тогда не было, как сейчас: я потерял своего отца в четырнадцать, моей младшей сестре было одиннадцать, а моя мать получала пенсию по потере кормильца. Пенсия была хорошая, мать могла нас воспитывать, кормить, одевать. Но, когда умер отец Святого Пия Х, не было никаких пенсий, они просто стали нищими. Эта бедная женщина осталась с грудным ребёнком и остальными детьми. Как их кормить и воспитать? Старшие её сёстры были замужем, они ей помогли, сама она занималась швейными работами. Учёба в то время была платной, стипендий не было, и старший сын сказал ей: «Я уйду из школы и пойду работать, чтобы помочь тебе, а про священство забуду, это уже не мой путь. Божие Провидение таково: Он забрал отца, значит, хочет, чтобы я работал и забыл о своём призвании». Но его мать была настолько крепкой личностью, что сказала: «Ни в коем случае!» — и пошла с просьбой к старым священникам, и нашла спонсоров для его учёбы, а сама работала днём и ночью, чтобы прокормить детей. Она смогла это сделать так, что старший смог ещё и учиться. Сами понимаете, это была жертвенность немаленькая, поэтому и сын стал не просто священником, но святым священником, к тому же Папой Римским, да ещё, в виде исключения, Святым Папой Римским. Если бы эта мать так не поступила, не было бы Святого Пия Х, не было бы Братства Святого Пия Х и я сам бы, наверное, не стал священником. Из-за жертвенности одной женщины изменились жизни тысяч людей.

Иисус, Мария и Иосиф — самый лучший образ и подобие Пресвятой Троицы на земле. Бог Отец, Сын Божий и Дух Святой — это Пресвятая Троица на Небесах. И человек сотворён по подобию Бога, по подобию Троицы. И действительно: мать, отец и дети — это тоже Троица на земле. И в этой Троице происходит вся жизнь человека. Это очень важный момент: «Бог любит Троицу», — мы же так говорим. Эта семья и есть Троица на земле. Должны быть отец, мать и дети. Если пара не хочет детей, а лишь удовольствие, то брак дефективный с самого начала. Самая главная цель католической семьи — дети.

Часто говорят: «Но ведь Иисус, Мария и Иосиф — ненастоящая семья, неполная. Иосиф ведь только приёмный отец. Она зачала от Духа Святого, Иисус — Сын Божий, Он имеет Отца Вечного, Бога Отца, поэтому земного отца у Него не было».

Но ведь Иосиф — приёмный отец, он заботился об Иисусе, кормил Святое Семейство и выполнял все функции. Цель семьи — это дети, их воспитание, поэтому Святое Семейство — настоящая семья, покровитель всех семей на этой земле. Если бы Бог хотел, то мог бы появиться на земле сразу как взрослый Человек, начать проповедовать, умереть за нас на Кресте, воскреснуть. Он же не был обязан родиться маленьким Ребёнком, для Бога ничто не трудно. В Библии написано: Бог может создать Аврааму потомство из камней. А почему Бог не появился как взрослый Человек, почему Он родился в Лоне Семейства? Чтобы освятить человеческую жизнь с самого начала. Девять месяцев Он прожил в Лоне Матери, потом родился, повиновался родителям тридцать лет, помогал Святому Иосифу работать плотником. На Туринской Плащанице мы видим, что одно Плечо Иисуса Христа было ниже другого, потому что они носили эти тяжёлые деревянные брёвна на правом плече — и оно стало ниже левого. Это было типичное для плотников изменение. Этот Человек, Который умер на Кресте и воскрес из мёртвых, тридцать лет жил с Иосифом и помогал ему. Какой пример семейной жизни! Семья — это святилище, и в нём все получают изобилие благодати, поэтому семья освящается Таинством Брака. Сегодня помолимся за все наши семьи, за всех, кто собирается жениться или выйти замуж, это очень важная молитва. И за тех, которые много лет живут, чтобы жили в мире и согласии. За тех, которые сожительствуют грешным образом по разным причинам, чтобы они нашли путь. Иногда один очень хочет обвенчаться, а другой не хочет ни за что. Ну, молитва же может сделать всё из невозможного возможным. Поэтому мы молимся за всех сегодня.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

9 января 2022 года, Минск


Иллюстрация: «Христос в родительском доме», Джон Эверетт Милле, 86,3х139,7 (см), масло на холсте, 1850.

Проповедь на Богоявление

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! Сегодня у нас праздник Богоявления, когда Три Царя, Три Волхва пришли поклониться новорождённому Царю. Однажды будущему императору Генриху II, тогда ещё Князю Баварскому, ночью снились эти Три Волхва. Они все смотрели на него, а затем показали на стену, а там была большая цифра «6». И каждый из них указывал рукой на неё. И этот Князь Баварский думал: «Наверное, это значит, что через шесть дней я умру и встречусь с ними на том Свете». И этот князь пошёл на Исповедь, исповедал свои грехи, более прилежно молился, постился немножко — готовился к встрече с Богом. Шестой день — и ничего не случилось. Вечер — и он был жив и здоров как никогда. И подумал: «Наверное, я перепутал и это означает что-то другое». Он молил Бога показать, что обозначает эта цифра «6» и Три Волхва, Три Святых Короля. Он думал: «Ну, там же не сказано шесть дней — наверное, шесть недель». И он продолжал свою набожную жизнь, которую начал, потому что думал, что шесть дней было не трудно не грешить, а теперь нужно продержаться всего лишь шесть недель. И этот Генрих старался во всём угодить Богу, людям, быть справедливым во всём. Прошло шесть недель — и опять ничего не случилось. Он уже не знал, что это обозначает, но успел привыкнуть, что эта новая жизнь без грехов была даже лучше и счастливее. И он думал: «Я продолжу быть добрым христианином, а, что сон обозначает, я не знаю». А через шесть лет пришёл вестник и сказал: «Тебя избрали императором». И он стал императором, единственным, который был таким выдающимся святым и сотворил много хорошего для христианства. Под его покровительством король Венгрии Стефан покрестил свою страну.

Три Волхва были не просто исследователями звёзд небесных, они были учёными. В то античное время наука была не каждому доступна, а только тем людям, которые имели средства и время, это была привилегия самых знатных и богатых людей. И, по традиции, Три Волхва были тремя королями. Их мощи на сегодняшний день находятся в Соборе Трёх Волхвов в Кёльне, Германия. Раньше они находились на севере Италии, в Милане, и один немецкий император их оттуда забрал в город Кёльн. Мощи Святых Королей были исследованы давно, они были завёрнуты шёлк и парчу. Было установлено, что это действительно античный шёлк и парча имеет золотые нитки, сделанные по античной технике, когда надо было бить по ним молотками, чтобы они стали тоньше. Это была очень дорогая ткань, такие вещи были только у самых-самых влиятельных и богатых людей — следовательно, то были не просто какие-то волхвы, они были правителями над своими странами и пришли поклониться новорождённому Царю. И это нам знак, что все лидеры и президенты, все главы стран тоже должны поклоняться Христу Царю и подчиняться Его Закону, Его Заповедям.

В мощах Святых Королей также был настоящий античный пурпур, что было привилегией римских императоров, только они имели право на этот цвет. Чтобы в те времена получить один грамм пурпурного цвета, надо было сварить десять тысяч пурпурных улиток — это огромная затрата сил и денег. И такой цвет нашли в этих облачениях, так что можно сделать вывод, что это мощи Трёх Святых Королей.

Помолимся сегодня, помните этот пример Святого Генриха II: он держался шесть дней, а потом шесть недель. Если бы мы все так могли сказать: «Давайте не грешить шесть дней, затем шесть недель, а потом привыкнем на всю жизнь», — это было бы просто прекрасно.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

6 января 2022 года, Минск


Иллюстрация: Изображение императора Генриха II Святого и Святой Кунигунды Люксембургской, его жены, в основанном ими в Бамберге, Бавария, Архикафедральном Соборе Святого Петра и Святого Георгия (о чём свидетельствует то, что они держат уменьшенную копию собора у себя на руках); в этом же храме и находятся их мощи.

Джованни Гаспарро — мастер религиозной живописи, живущий в одно время с нами

Мы не можем не поделиться с вами, дорогие читатели, превосходными новостями: сам Джованни Гаспарро лично разрешил нам использовать изображения созданных им произведений искусства для иллюстрирования материалов DOMINUS.BY и апологетики католической традиции! «И что с того? Почему это важно? Кто вообще такой этот Гаспарро?» — справедливо могут спросить многие из вас. Сегодняшняя статья призвана дать ответы на эти вопросы.

Мы не будем слишком уж подробно описывать биографию господина Гаспарро (желающие смогут прочесть её на английском по этой ссылке), однако отметим основные, на наш взгляд, вехи в жизни гениального художника. Джованни Гаспарро родился в Бари (да, том самом итальянском портовом городе на юге Италии, известном преимущественно благодаря тому, что именно туда в 1087 году были перенесены из Мир Ликийских мощи Святого Николая Чудотворца, где они и находятся по сей день, привлекая множество паломников) 22 октября 1983 года и был крещён 18 декабря того же года. В 2007 году он окончил Римскую академию изящных искусств, где его наставником был Джузеппе Модика. Первая персональная выставка господина Гаспарро состоялась в Париже в 2009 году. Надо сказать, что 2009 год в принципе стал поворотным в плане признания этого выдающегося мастера — здесь, как это часто бывает в жизни, Бог помог добрым плодам произрасти из несчастья: землетрясение ощутимо повредило старую (XIII века) базилику Святого Иосифа в городе Л’Акуила, центре одноимённой архиепархии в регионе Абруццо. В ходе реставрации 2011–2012 годов именно Джованни Гаспарро был удостоен чести украсить восстановленную церковь своими творениями — 19 его картин находятся там по сей день, что является одним из наиболее больших циклов произведений сакрального исскуства, написанных для одного католического храма в последние годы. В том же 2012 году мастер пишет картину «Anomalia con il cappello di Largillière» для «Costa Fascinosa» — крупнейшего в Европе корабля итальянской круизной компании «Costa» того времени. Уже через год произведение «Casti Connubii» (вдохновлённое одноимённой энцикликой 1930 года Папы Пия XI, в очередной раз подтверждающей, что Церковь Христова отвергает богомерзкие и человеконенавистнические идеи искусственного контроля над рождаемостью и убийства нерождённых детей) выигрывает художественный конкурс по биоэтике и правам человека от UNESCO и экспонируется в Гонконге, Хьюстоне и Мехико. С этой картины мы и начнём попытку описания того, что привлекает нас и многих других традиционно настроенных католиков в творчестве Джованни Гаспарро.

«Casti Connubii», Джованни Гаспарро, 50х40 (см), масло на холсте, 2013.

Из абсолютной темноты как бы вырастает освещённая густым, ярким, неземным светом фигура младенца, поддерживаемого множеством крайне реалистичных, детализированных, но, в то же время, нереальных рук… Руки, младенцы, игра со светотенью, сильная детализация, нереальность реалистичного — запомните эти черты! Ведь именно они, по нашему скромному мнению, являются, своего рода, «изюминками», отличительными чертами картин Гаспарро.

Пухленький, напоминающий отложениями жировой ткани стереотипного барочного путто, младенец словно висит в воздухе, обращая взгляд своих тёмных, одновременно по-детски глуповатых и по-взрослому умудрённо уставших, глаз прямо в наблюдателя. Его губы сомкнуты «бантиком» так, что может даже сложиться впечатление, будто малыш на что-то обиделся. На щёчках горит здоровый и несколько гротескный румянец, который обычно бывает или у маленьких детей (будь то диатез или влияние окружающей температуры), или у персонажей мультфильмов. Вы вряд ли сможете долго удерживать свой взгляд на глазах малыша: через какое-то время ваше внимание поневоле привлечёт его правое ухо, оттопыренное и согнутое под неестественным углом, — после чего вы захотите посмотреть на левое ухо, чтобы понять, в чём дело, но оно сокрыто во тьме, поэтому ваш вопрос так и останется без ответа. Возможно, если у вас есть свои дети, вы сильно удивитесь тому, как обильно и необычно растут волосы у столь маленького мальчика (а мальчика ли вообще?). В целом малыш производит впечатление создания крайне беззащитного, но, в то же время, обладающего неким глубинным, одному ему известным, знанием.

Это очень реалистичный ребёнок… И… Очень нереальный… В создаваемом таким образом эффекте и заключается значительная часть секрета, заставляющего многих людей часами смотреть на аллегорические и религиозно-символические картины Джованни Гаспарро, — и это вовсе не «недостаток мастерства», как пишут некоторые критики, ненавидящие мастера не столько за его технику, сколько за стойкую, даже радикальную (в наилучшем смысле этого слова), консервативную католическую жизненную позицию, выраженную через живопись: когда это необходимо (особенно в портретах известных и ещё живых людей), господин Гаспарро пишет так, что подобного восприятия у вас не возникнет.

Отдельного внимания заслуживают руки: они у Джованни Гаспарро всегда полноценные действующие лица произведений. Взгляните на эти руки… Держат ли они нежно малыша в воздухе или же силой пытаются куда-то утащить, разорвать его (или даже оттолкнуть назад, во тьму)? Чьи это руки: молодых людей, лиц среднего возраста, пожилых стариков? Чем занимаются эти руки в профессиональном отношении? Они движутся или стоят на месте? Почему они такие разные: одна здорового розового цвета, с ярко контурированным рисунком подкожных вен; вторая же мертвенно-серая, холодная, а на дистальной фаланге её безымянного пальца то ли трупное пятно, то ли гангрена, то ли ожог? Пожалуй, более-менее одинаковые на этих конечностях лишь ногти. Вы будете долго рассматривать эти руки: они будут вас пугать и отталкивать, но, одновременно с этим, вызывать чувство теплоты и заботы, прорывающееся из глубин нашей памяти полуреальными воспоминаниями из детства (возможно, будут даже ассоциации с бабушкой или дедушкой)… Вот в этом дуализме возможного восприятия, в амбивалентности вызываемых у зрителя чувств и находится гениальность Джованни Гаспарро!

Но стоп! Внезапно вы увидите среди множества этих взрослых рук сжатый (так, как это умеют делать только они) младенческий кулачок… Каждый человек, имевший дело с малышами, знает, какие прекрасные и необычные ощущения возникают, когда ребёнок хватает вот так в кулак твой палец. И, хотя некоторые циничные врачи объясняют это всего лишь хватательным рефлексом, мы то с вами понимаем, что сущность данного явления лежит намного глубже рефлекторных дуг, описанных в порыве биологизма. А что это? Не сразу, но вы обратите внимание, что указательный палец ребёнка оттопырен и показывает… Прямо на вас! После чего вы опять посмотрите ему в глаза… И, возможно, найдёте ответ на вопрос, что же делают эти руки и чьи они.

А это руки каждого из нас, и то, что они будут делать с беззащитными нерождёнными (да и новорождёнными тоже: материалисты всё чаще и громче заводят философские дискуссии о «постнатальных абортах», сводя достоинство человеческой личности, да и само право называться человеком, лишь ко внешним проявлениям сознания) детьми, предстоит решать именно нам: ведь только мы, каждый из нас, а не кто-то иной, несём ответственность за действия наших рук. Только мы решаем, куда направлен их вектор движения и что они делают: нежно поддерживают ребёнка, дабы он не упал во тьму, или же разрывают его на куски, утаскивая разорванную плоть в черноту. Но плоть убитых воскреснет в последний день, а в черноте для людей, добровольно идущих туда и тянущих за собой других, будут плач и скрежет зубов. Вечно. Навсегда.

P. S. Автор статьи вообще никак профессионально не связан с искусством и не может сам нарисовать даже человечка из кружочков и палочек. Хотя он и вынужден ежедневно часами разглядывать розово-фиолетовые изображения, в том, что касается живописи, он дилетант. Вся претензия на анализ картины в статье — всего лишь личное и оценочное суждение дилетанта. Отнеситесь к этому с пониманием.

Cor Iesu Sacratissimum, miserere nobis!

Игорь Терещенко

12 января 2022 года, Беларусь


Иллюстрация: Фото Джованни Гаспарро, сделанное по поводу получения им премии «100 выдающихся итальянцев — 2021».

Картины Джованни Гаспарро являются объектом авторского права и публикуются исключительно с личного разрешения мастера.